– Не знаю, – ответил Барни.

Он растянулся на постели и закрыл лицо газетой. Ему так хотелось сейчас, чтобы он родился с меньшим количеством мускулов, но с большим количеством извилин в мозгу!

Внезапно высокие каблучки застучали по бетонному полу и сторож объявил:

– К вам девочка, Менделл!

Барни сразу вскочил. Он надеялся, что это Галь, но это оказалась не она. Это пришла Розмари. Ока отдала дежурному сумку, которую принесла с собой.

– Немного чистого белья для Барни с разрешения инспектора Карлтона. – Она подошла к решетке и сжала его руки. – Привет, Барни!

Менделл держал ее ладони в своих и сознавал, что она очень красива в белом платье больничной сиделки и в синем с красным плаще. Это был верный друг, маленькая девчонка из соседнего дома. Никаких упреков, никаких слез, никаких вопросов типа "почему ты это сделал?"... Ей даже не нужно говорить, что она рада видеть его. Это читалось на ее лице.

– Как ма? – спросил Барни.

– Хорошо, – ответила Розмари, – очень хорошо. Но ты должен был повидать ее сразу же, как вышел из больницы.

– Да, – ответил Менделл, – я хотел пойти. Потом все это случилось... Но больница – слишком хорошее слово для того места, где я находился, куда меня заточили. Мы с тобой прекрасно знаем, что это такое. Я был таким же жалким, как старый Джованни, когда меня туда отвезли.

– Я ничему не верю, – возразила Розмари. – Я не верю, что ты убил эту девушку, не верю, что ты сумасшедший. Вот почему я здесь. Почему ты позволил себя запереть, Барни?

– Потому что я получил слишком сильный удар, понимаешь? – попытался объяснить ей Барни. – И это отразилось на моих мозгах. Я вел себя, как ненормальный, видел и слышал вещи, которые существовали только в моем воображении.

– Как это? В чем выражалась твоя ненормальность? – Розмари протянула ему сигарету и дала ему прикурить.

Менделл глубоко затянулся и проговорил: